sergiusjs (sergiusjs) wrote,
sergiusjs
sergiusjs

Categories:

Будущий Китай: «смотреть на Запад, не мстить Японии, не дружить с Россией». Часть II

Продолжение выступления председателя совета директоров ООО «ДОРН» Андрея Карпова на тему: «Портовая логистика русской Прибалтики в контексте инициативы «Один пояс, один путь» на конференции «Портовая логистика-2016»
2. Вопрос второй. Насколько долгосрочна и преемственна инициатива «Один пояс, один путь».

От ответа на этот вопрос зависит наше прагматичное понимание, насколько эта Инициатива будет подкреплена интересующими нас китайскими финансовыми ресурсами и грузопотоками.

В этой связи надо четко осознавать, что выдвижение идеи «Один пояс, один путь» является личной инициативой действующего Генерального секретаря КПК и Председателя КНР Си Циньпина и одним из стрежневых проектов так называемой группы Си Циньпина.

Естественно, что в рамках данного Доклада я не могу углубиться в описание хитросплетений взаимоотношений и разницы в политических и экономических воззрениях и ориентациях китайских кланов, региональных элит, политических и идеологических группировок. Скажу только, что эксперты (в основном западные) насчитывают в сегодняшнем китайском руководстве 9 наиболее влиятельных группировок.

Для принципиального (пусть и упрощенного) понимания ситуации необходимо знать, что практически сразу после начала Культурной революции (1966−1976 гг.) (которая была начата во многом из-за утраты Мао Цзедуном контроля над КПК) к власти в Китае фактически пришла Народно-освободительная армия Китая (НОАК). При проведении Культурной революции, которая сама по себе была экстремальным мероприятием, местами переходящим в эксцессы, Мао Цзедун опирался на «шанхайскую» группировку в руководстве партии и государства (в последствии все эксцессы этой «революции» были списаны на так называемую банду четырех во главе с женой Мао Цзедуна шанхайской актрисой Цзян Цин — вся «банда» полностью состояла из представителей «шанхайской» группировки). Уже в самом начале Культурной революции органы КПК на местах были разгромлены хунвейбинами, которым на местном уровне фактически перешли в подчинение органы исполнительной власти и МВД (милиция). В ходе Культурной революции центральные органы КПК были упразднены или реорганизованы. В случае эксцессов вмешивалась армия, которая одинаково жестко действовала, как в отношении партийных функционеров, так и в отношении хунвейбинов. Именно тогда НОАК установила фактический контроль над страной.

После смерти Мао Цзедуна в 1976 г. «шанхайская» группировка была отстранена от верховной власти в стране, и к власти пришли «гонконгцы» во главе с «архитектором китайских реформ» южанином Дэн Сяопином. В промежуток 1976−1989 гг. под протекторатом армии и политико-хозяйственным руководством «гонконгцев» реализовывалось знаменитое «китайское экономическое чудо». Параллельно с этим постепенно восстанавливались партийные органы и в конце концов КПК приняла современный вид. Надо сказать, что политика, проводимая Дэн Сяопином, довольно быстро привела к определенному недовольству населения. У этого недовольства было четыре составляющие:


  • - рост цен;

  • - имущественное расслоение общества;

  • - довольно бесправное положение трудовых мигрантов — вчерашних крестьян «понаехавших» в города в ходе бурного экономического развития;

  • - в стране стремительно формировался «средний класс», который жаждал перемен.

На этом этапе необходимо отметить появление так называемой комсомольской группировки в китайском руководстве. «Комсомольцы» — это новая генерация партийных лидеров («реформаторы»), сплотившихся во времена своей деятельности в китайском комсомоле, не связанных с Культурной революцией и не входивших в терявшую популярность и влияние внутрипартийную группировку «гонконгцев» во главе с Дэн Сяопином. Основной социальной опорой «комсомольцев» стал «средний класс», жаждущий реформ, и именно трудовые мигранты в китайских городах, которых, по разным оценкам, в современном Китае насчитывается от 300 до 500 миллионов.

Параллельно с этим, по мере восстановления КПК, восстанавливала силы и опальная «шанхайская» группировка.

В 1989 г. в Пекине произошли известные трагические «события на площади Тяньаньмэнь», которые были полноценным мятежом пекинского гарнизона на фоне «студенческих волнений», координируемых «комсомольцами». Мятеж пекинского гарнизона, поддержанный действующим Генеральным секретарем КПК Чжао Цзыяном и действующим, на тот момент, министром обороны, был подавлен армией. В ходе 3-х дневных уличных боев в Пекине только танков с обеих сторон было сожжено около 1000 штук.

По сути это была попытка прихода к управлению страной со стороны «комсомольцев» (к власти в КПК они, на тот момент, уже пришли, поскольку два последних, перед «событиями на площади Тяньаньмэнь», Генеральных секретаря КПК были «комсомольцами»).

В качестве компромисса между неудавшимися мятежниками, но популярными в народе, «комсомольцами» и, подавившими мятеж, но теряющими популярность «гонконгцами» и армией, к власти в стране были пропущены еще не полностью восстановившиеся «шанхайцы» во главе с Цзян Цзэминем. Таков был политический маневр Дэн Сяопина. Возвращение к власти «шанхайцев» сосредоточенных, в основном, в Партии, фактически означало возвращение к власти в Китае восстановленной КПК.

И надо сказать, что Цзян Цзэминю удалось завершить внутриэлитный кризис компромиссом между 4 наиболее влиятельными силами:


  • - армией (более 20 лет контролировавшей страну),

  • - возрожденной партией (представленной, в основном, «шанхайской» группировкой),

  • - «комсомольцами»,

  • - региональными элитами.

Т.о., современный Китай сформировался в результате реформ Дэн Сяопина и «событий на площади Тяньаньмэнь».

При этом политическим итогом «событий», стало:


  • - уход НОАК от политической власти в стране (возвращение к власти КПК), а в 1999 г. НОАК отошла и от прямой экономической деятельности;

  • - установление системы сменяющихся поколений в руководстве Китая, когда 1 раз в 10 лет «комсомольцы» и «шанхайцы» меняются в руководстве партии и страны;

  • - вытеснение «гонконгцев» на периферию политического процесса (несмотря на то, что Дэн Сяопин вплоть до своей смерти в феврале 1997 г. сохранял значительное влияние, и именно он установил систему сменяющихся поколений).

В соответствии с системой сменяющихся поколений с 1990—1992 гг. по 2002 г. у власти в Китае находились «шанхайцы» во главе с Цзян Цзэминем, с 2002 г. по 2012 г. — «комсомольцы» во главе с Ху Цзиньтао, а с 2012 г. к власти снова вернулись «шанхайцы» в лице Си Циньпина. При этом, надо понимать, что если посты Генерального секретаря КПК и Председателя КНР контролирует, например, «комсомолец», то вторым лицом у него в качестве председателя Госсовета (Премьер-министр) обязательно выступает «шанхаец». И наоборот…

Таким образом, если с 2012 г. Генеральным секретарем КПК и Председателем КНР является условный «шанхаец» Си Циньпин, то председателем Госсовета КНР при нем стал «комсомолец» Ли Кэцян. При этом «комсомольцы» контролируют значительное количество министерств, большую часть СМИ (т.е., пропаганда находится под их контролем), а так же большую часть провинций, где они успели расставить, в качестве Губернаторов, своих людей во время правления «комсомольца» Ху Цзиньтао (причем это касается и южных провинций — исконной вотчины «гонконгцев» и откуда «гонконгцы» до сих пор не могут вытеснить «комсомольцев»).

В настоящее время в Китае сложилась уникальная ситуация, когда живы и находятся в активном политическом возрасте (активно борются за власть) сразу три Генеральных секретаря КПК и Председателя КНР. Фактически сложился триумвират, где Си Цзиньпин (действующий Генсек и Председатель) представляет не только свой клан («шанхайцев»), но и армию, Цзян Цзэминь (Генсек в 1992—2002 гг., лидер «шанхайцев») представляет партийную аристократию и шанхайский финансовый блок, а Ху Цзиньтао (Генсек в 2002—2012 гг.) представляет не только «комсомольцев», но и «средний класс», жаждущий реформ, а так же деревенских мигрантов в городах.

Придя к власти, Си Цзиньпин развернул в Китае реформы, сопоставимые с реформами Дэн Сяопина, и «чистки», сопоставимые с «чистками» времен Культурной революции. Причем сегодняшние «чистки», проводимые на основе «борьбы с коррупцией», касаются не только «комсомольцев» (чего ожидать было бы естественно), но и представителей материнской «шанхайской» группировки (в рамках внутрифракционной борьбы с Цзян Цзэминем), а так же проводятся и в армии.

Значительная часть экспертов считает, что «группа Си» представляет из себя союз наиболее милитаристски настроенной части генералитета НОАК («шэнсийская» армейская группировка) и довольно националистически настроенной части партийной элиты. Последнее время стала появляться информация о связях Си Цзиньпина с южными кланами («гонконгцами») в контексте его борьбы с руководством «шанхайской» группировки.

Серьезным отличием в политике, проводимой Си Цзиньпином и его группой, от политики материнской «шанхайской» группировки является то, что Си Цзиньпин вместо бесперспективной кооперации с США (сторонниками которой являются «шанхайцы» во главе с Цзян Цзэминем), сделал основную ставку на Инициативу «Пояс экономического развития «Шелковый путь» и создание нового мирового финансового института — Азиатского банка инфраструктурных инвестиций (AIIB).

Кстати, у «комсомольцев» есть свои проекты, которые они продвигают — например, проект «Пояс экономического развития реки Янцзы» в противовес «Поясу экономического развития «Шелковый путь», поскольку «Шелковый путь» является воплощением ориентации «группы Си» на сохранение экспортной ориентированности китайской экономики, в то время как «комсомольцы» считают, что концентрироваться надо на развитии внутреннего рынка. В сфере транспортных проектов личной инициативой председателя Госсовета «комсомольца» Ли Кэцяна является проект строительства ВСМ «Пекин — Лондон», частью которой является ВСМ «Пекин — Москва» и, соответственно, ВСМ «Москва — Казань».

Если же говорить о различиях уже между «шанхайцами» и «гонконгцами», то упрощенно можно сказать, что в новой китайской парадигме генерально «шанхайцы» монополизировали отношения с американской ФРС и пытаются реализовать стратегию мирового доллара, со своей стороны, «гонконгцы» поставили на их конкурентов — условных «ротшильдов» и «золотой стандарт», реализацию региональной юаневой зоны.

Понятно, что начатые «чистки» Си Цзиньпин постарается использовать для дальнейшего укрепления своего положения и расширения своей группы, однако на ближайшем XIX съезде КПК (осенью 2017 г.) должен быть назван официальный преемник Си Цзиньпина из числа «комсомольцев», который, если Си Цзиньпин не предпримет чего-то, что позволит изменить устоявшуюся систему смены поколений, осенью 2022 г., на XX съезде КПК, сменит его на посту Генерального секретаря КПК и Председателя КНР — к власти вернуться «комсомольцы».

Для того, чтобы оценить наши шансы, в этом случае, дам информацию к размышлению — во времена предыдущего Генсека КПК «комсомольца» Ху Цзиньтао внешняя политика Китая строилась на 3 основных принципах:


  • - ориентироваться на Запад;

  • - не мстить Японии;

  • - не дружить с Россией.

Думаю, теперь у вас есть большее понимание, в каком направлении следует искать ответ на вопрос, насколько долговременна и преемственна инициатива «Один пояс, один путь». Во всяком случае понятно за чем надо внимательно наблюдать.

Подробности: https://regnum.ru/news/economy/2189115.html


МОЙ КОММЕНТАРИЙ Не стоит ограничиваться только внутренними аспектами внутрикитайской борьбы, надо иметь ввиду и следующие обстоятельства международной кооперации.Вот что пишет Саркис Цатурян, 10 Сентября 2016, 07:21 — REGNUM:
В августе 2016 года Комитет США по иностранным инвестициям (Committee on Foreign Investment in the United States — CFIUS) одобрил покупку государственной China National Chemical Corp. швейцарского концерна Syngenta, хотя ранее на этот актив претендовала американская корпорация Monsanto. Подумать только: власти США торпедируют попытку американской корпорации приобрести акции крупнейшего европейского производителя пестицидов, чтобы затем продать предприятие китайцам.
Но это ещё не всё. В августе с.г. китайцы с согласия Европейского Центробанка (ЕЦБ) купили старейший частный банк Германии — Hauck & Aufhäuser. Состоялась также покупка итальянской химической группы Pirelli и немецкой Kuka Roboter, которая является одним из трёх мировых поставщиков робототехники для автомобильной промышленности, лидирующем на европейском рынке.
КНР осуществляет на территории ЕС беспрецедентную финансово-экономическую экспансию, которая по своему охвату больше походит на колонизацию Старого Света. Цифры говорят сами за себя: по итогам 2015 года прямые иностранные инвестиции КНР в ЕС достигли исторического максимума в $23 млрд; по сравнению с 2014 годом рост инвестиций составил 40%. Тем не менее самое интересное ожидает нас впереди: на саммите
«Большой двадцатки» премьер-министр Великобритании Тереза Мэй пообещала председателю КНР Си Цзиньпину продолжить «золотой век» британо-китайских отношений, который, по ее словам, состоит в «глобальном стратегическом партнерстве» Лондона и Пекина.
Именно так Даунинг-стрит отвечает на призыв Поднебесной по созданию зоны свободной торговли. По данным Daily Mail, c аналогичными предложениями к Мэй также обратились лидеры Австралии (входит с КНР в Зону свободной торговли АТР), Индии, Мексики, Южной Кореи, Японии и Сингапура.
Токио ревностно относится к союзу Лондона и Пекина, выдвигая ультиматум: если Brexit состоится, то японские предприятия грозятся закрыть свои штаб-квартиры в Лондоне, на долю которого приходится до 50% европейских инвестиций Токио. И первым на очереди стоит Nissan Motor Co. Япония требует от Великобритании привилегий. Что касается самого Лондона, то его выбор уже давно пал на
«золотой юань».
Tags: Финансы и власть, экономика
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 2 comments